https://trim-c.livejournal.com/5791922.html
Добренко написал очередное эссе о пути России - настоящий текст посвящен проблеме трансформации исторической памяти, которую проделывает Путин, причем особенно активно в последние 4 года. Тема безусловно более нежели актуальна - последствия работы с памятью я регулярно наблюдаю в своем журнале.
Поскольку мои русские читатели непременно объявят меня продуктом украинской пропаганды (нет не все, и подумает так большее число читателей, чем выскажется, я хочу это предупредить и предпослать тексту некие выводы в качестве псевдоэпиграфа; при этом я напоминаю эти приципы не только читателям но и самому себе
Первый Постулат выживания:
НИКТО НЕ СВОБОДЕН ОТ ВЛИЯНИЯ СРЕДЫ
Первое Правило выживания
Никогда не считай, что как вообще, так и в любой конкретной ситуации, всё Добро, Истина и Справедливость находятся на твоей стороне. Всегда автоматически предполагай, что некоторой долей Добра, Истины и Справедливости располагает и твой оппонент.
Второй Постулат выживания:
ВСЯКАЯ ПРОПАГАНДА СТРЕМИТСЯ МАКСИМАЛЬНО ИСПОЛЬЗОВАТЬ ЭМОЦИИ И МАКСИМАЛЬНО ОТКЛЮЧИТЬ РАЗУМ
Второе правило выживания
А)Следует максимально критично относиться к эмоциям, которые вызывают информационные сообщения, и всегда исходить из предположения: ЕСЛИ СООБЩЕНИЕ ВЫЗЫВАЕТ ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ ВЗРЫВ, ОНО НАВЕРНЯКА НАПРАВЛЕНО НА МАНИПУЛЯЦИЮ ТВОИМ СОЗНАНИЕМ.
Б)Сообщение всякое, а в особенности вызывающее бурную реакцию нужно непременно подвергнуть критическому анализу.
В) АНАЛИЗ ДОЛЖЕН БЫТЬ ТЕМ КРИТИЧНЕЙ, ЧЕМ ЖЕЛАННЕЕ ДЛЯ ТЕБЯ СООБЩЕНИЕ. При этом оно может быть нежелательно сознанию но ...желательно подсознанию.
Ну вот теперь можно переходить к тексту Добренко
https://www.svoboda.org/a/abort-pamyati-evgeniy-dobrenko-ob-istoricheskih-mulyazhah-i-travmah/33702870.html
----------------------------------------------------
Историки еще долго будут спорить о том, каким образом Россия пришла к нынешнему своему состоянию, и будут пытаться понять, как страна оказалась в привычном для себя болоте унылого рабства, казенного лоялизма, самоцензуры и липкого страха. Одни будут называть точкой невозврата расстрел парламента, другие – суперпрезидентскую конституцию, третьи – сфальсифицированные выборы, четвертые – роковую ошибку с выбором преемника… Мне же представляется, что судьбоносное, определившее весь ход новейшей русской истории, решение было принято в момент самого рождения новой страны, когда РФ объявила себя правопреемницей Советского Союза.
/Вот мой первый и принципиальный пункт расхождения с автором. Да первый же момент существования России, момент выдворения Горбачева из его резиденции момент учреждения новой державы - был уже точкой невозврата. Потому что и большинство населения, и большинство политических и большинство военных элит не мыслили новой страны иначе как новой империи в которой пересматривались конкретные формы влияния, управления и экономических отношений, ФОРМЫ но вовсе не СОДЕРЖАНИЕ.
//Россия не по мысли даже, но по не всегда отчетливо осознаваемому, но общему для нации ощущению во всех ее слоях, Россия рассматривалась только как великая держава, законно управляющая своими многочисленными сателлитами и как равноправный партнер великих держав и прежде всего КАК РАВНОПРАВНЫЙ ПАРТНЕР США. И ни о какой иной России ни речи не было ни мысли. Так что точкой невозврата было уже провозглашение новой державы - а какие иллюзии при этом ощущали и мыслили "либерасты и дерьмократы" - да никого особо не интересовало. И ничтожество "демократической" оппозиции как и ничтожество коммунистов лучше всего видно по тому, что в общем никто не встал на ее защиту, даже когда лидеров убивали на глазах всего народа -В.Т.//
Современная Россия представляет собой полное воплощение старой шутки про то, что в этой стране что ни собирай, все равно получится автомат Калашникова. Если бы какому-нибудь историку СССР пришло в голову составить список разного рода законодательно-запретительных, политических, идеологических, воспитательных и культурных инициатив, принятых в России за последнее десятилетие и особенно за последние четыре года и сопоставить их с советскими практиками – просто пункт за пунктом, – он был бы потрясен сходством. По сути, сознательно или бессознательно нынешняя система, как из стволовых клеток, воссоздает советскую модель управления, воспитания, культуры и т. д.
И все же сходство поразительное. Вплоть до того, что страна управляется буквально из тех же кабинетов в том же треугольнике власти (Кремль – Старая площадь – Лубянка), из которых она управлялась со сталинских времен. С той же теневой властью вождя и руководимых им спецслужб за витриной бутафорных "институтов управления" (правительство, парламент, суды, "общественные организации"). Во многом система стала ближе к сталинской, чем была при Хрущеве: власть лидера вновь стала безграничной. Все же со времен Хрущева партийный ареопаг мог на внеочередном пленуме ЦК сместить вождя, когда его действия слишком уж угрожали благополучию правящего класса (номенклатуры). Теперь же пределов власти "национального лидера" нет, какие бы "неудобства" его придворные не испытывали. В любой стране, включая СССР (!), руководитель, развязавший столь бессмысленную, тупиковую, кровопролитную, разрушительную и бесславную для самой страны-агрессора войну, столь бездарно ее ведущий, нанесший стране столь непоправимый экономический и долгосрочный стратегический вред в сфере безопасности, был бы отстранен от власти. В современной России ничего подобного произойти не может. Страна вошла в этот поистине "бесконечный тупик", как говорил другой ее лидер, загнавший ее в подобный же тупик столетие назад, "всерьез и надолго".
У ставшей на путь перезагрузки совка России нет иной истории, кроме советской. А в ней выделяются два нервных центра: реальная историческая травма – сталинизм, репрессии, террор, и фейковый нарратив, обросший мифологией и утонувший в официозным кликушестве – Победа в войне. Сталинизм – это не просто не проработанная травма, но всегда актуальная "скрепа" российской истории. Все русские правители, будучи наследниками Орды, начиная с Ивана III и заканчивая Путиным, занимались не модернизацией страны, но приспособлением архаичной ордынской политической системы власти к модерности. В ходе этого приспособления некоторые совершали ключевые для выживания этого государства преобразования. И здесь Сталин может быть приравнен к Петру Великому. Он сумел перевести эту страну в Новое время, создав современную бюрократию, идеологию, экономику, армию, словом, советские государство и нацию, не только сохранив при этом архаичную структуру власти, но и расширив эту средневековую империю от Берлина до Пекина. Путинизм возвращается к сталинизму как к своему естественному исходному состоянию. Это его домен, источник стволовых клеток, паттерн развития.
На днях исполнилось 70 лет по-настоящему судьбоносному событию – знаменитому "секретному докладу" Хрущева о "разоблачении культа личности Сталина" на XX съезде партии, с которого началась эпоха десталинизации. В России ее отметили в духе времени – специальным заседанием ученого совета Российского военно-исторического общества, того самого, председателем которого является главный путинский историк-мифолог Владимир Мединский. В нем участвовали руководители АП и ряд историков. Читая репортаж, как будто погружаешься в кочетовский "Октябрь": не оттепель, а слякоть; Тухачевский готовил путч; репрессии были борьбой с пятой колонной накануне войны; необоснованными были лишь считаные проценты приговоров; нарративом о массовых репрессиях разрушали советский общественный строй и само государство… Политическая элита страны (а в "обсуждении", напомню, участвовали ответственные работники АП) вернулась к риторике 1930-х органично и плавно.
Самым, пожалуй, либеральным было выступление председателя Совета по правам человека при президенте РФ Валерия Фадеева. Кому как не главному правозащитнику страны говорить об этом событии?! И вот, что в этом наиболее сдержанном выступлении содержалось. О хрущевском докладе было сказано, что в нем было много полуправды и неправды. С этим трудно спорить. Известно, что Хрущев многое недоговаривал. Но из выступления Фадеева, напротив, следовало, что Хрущев оговорил вождя и советский народ (особенно его озаботил "миф" о четырех миллионах доносов, написанных в эпоху Большого террора). Оказывается, "в современном российском обществе нет однозначной оценки Сталина и его деятельности". То есть, ГУЛАГ был, а однозначной оценки – нет. Представьте себе немецкого, итальянского или испанского правозащитника, который заявил бы о том, что в немецком, итальянском или испанском обществе нет однозначной оценки деятельности, соответственно, Гитлера, Муссолини или Франко. И чтобы не было сомнений в однозначности оценки Сталина самим Фадеевым, главный казенный правозащитник предложил убрать с Лубянки самый известный памятник жертвам сталинских репрессий – Соловецкий камень. Он сам и акции памяти жертв около Соловецкого камня являются, по словам Фадеева, "упреком тем людям, которые сидят в здании на Лубянке". Для главного российского правозащитника чувства палачей важнее памяти об их жертвах. Неудивительно, что и проект "Последний адрес", в рамках которого устанавливались таблички на домах жертв политических репрессий, кажется Фадееву ущербным. "Да, надо помнить об этих жертвах. Но что же получается – идешь по городу как по кладбищу? Это политический проект, а не проект памяти". Эти таблички "тычут убийствами в физиономии".
Столь демонстративный отказ от мемориализации жертв сталинизма на государственном уровне не может отменить того факта, что в новой и новейшей русской истории практически не осталось непротиворечивых позитивных событий. Революция предана анафеме, гражданская война тем более, коллективизация и Большой террор скорее отрицаются, чем оправдываются (а если и оправдываются, то все же меньшинством в России). Единственным непротиворечиво-позитивным историческим событием мирового масштаба остается победа в войне. Но в отличие от политического террора и сталинских репрессий, которые почти никогда не исключались целиком из арсенала советских и постсоветских практик, т. е. никогда не уходили в историю, всякий раз актуализируясь и возрождая привычки самоцензуры, двоемыслия и страха, Победа в войне давно и прочно ушла в историю. И чем больше государственной помпы и гламура вокруг этого события, тем больше становится ясно, что оно окончательно ушло в прошлое вместе с "дедами", не то, что подвига, но даже имен которых современные "наследники Победы" не знают.
Превращение истории в политические протезы, замена непроработанной и постоянно актуальной в России травмы (в условиях расцвета репрессивного государства) помпезной официальной ложью – очевидный симптом возврата ко временам политико-исторических аллюзий. Только Сталину в разные годы нужны были Александр Невский, Петр Первый и Иван Грозный, а нынешнему репрессивному режиму достаточно, в сущности, одного Сталина, поскольку в нем уже содержатся все остальные аллюзии (хотя к ним в духе победившей имперской белогвардейщины добавлены те, кто в советское время оставались персонами non grata, как-то Николай I, Александр III, Столыпин, Ильин).
Сегодня спрос на статус жертвы (харрасмента, абьюза, империализма, репрессий, а лучше всего – геноцида) высок, как никогда. В условиях формирования нового/старого образа врага-евронациста (укронацисты – его разновидность) путинский режим тоже встал в очередь за статусом "жертвы геноцида", хотя очевидно, что советский народ не мог быть жертвой геноцида хотя бы потому, что это contradictio in adjecto: он не был ни этнической, расовой, ни религиозной группой [Добренко напоминает, что по определению геноцид есть некие действия направленные против этнической, расовой или религиозной группы - В.Т.].
Но путинский режим ведом антиукраинской геноцидальной логикой и, находясь в состоянии войны, активно использует нарратив самовиктимизации. Любимая тема путинских экскурсов в историю – это рассказ о том, что русские постоянно становятся жертвами коварства и русофобии Запада. Нарратив этот сугубо прикладной – он является не только рационализированным, но и психологическим оправданием агрессии России. Не говоря уже о том, что, перетягивая на себя статус жертвы, агрессор лишает этого статуса реальных жертв своей агрессии. И здесь Путин ничего нового не открывает. Он продолжает то, что было начато Сталиным – создание из войны "полезного прошлого".
По известному афоризму, приписываемому то Сталину, то Черчиллю, Вторая мировая война была выиграна британской разведкой, американской сталью и русской кровью. Из этой победы все вышли другими. Однако эти все были национальными государствами и до начала второй мировой войны. А Советский Союз – не был. Он оставался единственной в Европе выжившей империей (другие либо рухнули, либо впали в глубокий кризис и разрушились после Второй мировой войны). Отчасти и поэтому Вторая мировая война была неподходящим понятием для Советского Союза: она напоминала о том, что является продолжением Первой мировой войны, в результате которой рухнула система европейских империй (включая Российскую), а в результате Второй – разрушились ее остатки (империи потеряли другие европейские страны, имевшие их). Советский Союз, напротив, именно эту войну превратил в апофеоз имперского строительства.
В этом свете понятно, почему понятие (а затем и культ) Отечественной войны стал доминирующим, а концепт Второй мировой войны маргинализовался. Великая Отечественная война позволяла превратить это мировое событие в событие собственно русской истории, тогда как понятие Вторая мировая война превращала ее лишь в эпизод всемирной драмы. Понятие Великий Отечественной войны освобождало от необходимости упоминать бывших союзников, ставших противниками в холодной войне, приписав себе всецело заслуги в Победе. Избавление от понятия Вторая мировая война избавляло от необходимости упоминать о роли, которую сыграл пакт Молотова-Риббентропа в развязывании мировой войны. Понятие Отечественная война превратила ее в фактор чисто внутренней политики, определяющий легитимность сталинского режима. Победа дала войне и всей советской истории masterplot. Однако режим пошел на это без политического ущерба, поскольку его реальная роль в развязывании Второй мировой войны стала известна внешнему миру еще в 1945 году, когда в ходе Нюрнбергского процесса были преданы гласности секретные протоколы советско-германского договора 1939 года и всплыли события в Катыни. Все это делало Вторую мировую войну политически токсичной для Советского Союза. А потому она была полностью заменена понятием Великой Отечественной войны.
Хотя это понятие применительно к войне с Германией появилось в первый же день в радиообращении Молотова, где он провел параллель с войной 1812 года, Великой Отечественной войной эта война стала только благодаря Победе. Победа в войне – это событие, в котором впервые проявила себя состоявшаяся советская нация. Но произошло это не в руинах 1945 года. Для того чтобы трагедия войны превратилась в триумф Победы и советская нация коллективно осознала себя, потребовались годы, в течение которых был создан миф о войне и советском величии, о всепобеждающем вожде и величайшем государстве, о зависти высокомерного Запада и русской национальной исключительности, об обидах, украденной славе и мессианстве. Сталин действительно принял страну с сохой, а оставил с атомной бомбой. Но не менее важно и то, что он принял страну, населенную людьми, потерявшими свою историю и национальную идентичность, а оставил состоявшуюся советскую нацию, которая была всецело продуктом сталинизма. Сталин стал отцом этой нации.
//Тут у меня второе принципиальное расхождение с Добренко. Я не берусь судить о том какие процессы в этом смысле происходили в России. Зато могу показать, что в этом смысле происходило в Украине, ментально одной из наиболее близкой к России .
Вот отсюда видно, что даже в такой сильно советизированной республике как Украина к нации "советские" себя причисляло не более 10% населения. А в самом советизированном из регионов Украины - Донбассе - который по ряду признаков ощущал себя куда более "советским" чем многие регионы России - даже в Донбассе советскими себя ощущали всего 19% населения. Так что да , Сталин создал новую нацию "советские" но причисляло себя к это нации явное меньшинство населения и даже в наиболее советизированных районах процент советских людей вряд ли превышал 20. А значит стать "становым хребтом" новый народ никак не мог. И именно по этой причине СССР и распался -большинство людей причисляло себя к традиционным народам/этносам - В.Т.//
Результаты советской манипуляции с памятью о войне превзошли все ожидания. Ушла война, ушло поколение ветеранов, уходит уже поколение их детей, рухнул Советский Союз, исчезла партия, закончился коммунизм. Все ушло, а культ Победы остался. Его хватило на восемь десятилетий. Его хватило даже на то, чтобы легитимировать новую войну, которая моделируется как продолжение Великой Отечественной – с врагами-нацистами, засевшими на этот раз в Брюсселе и Киеве, идеей реванша и защиты Отечества на территории другой страны и глорификацией государства. Все это было бы невозможно, не будь Великая Отечественная война трансформирована в историю Победы и превращена в исторический фетиш.
Превращая Музей ГУЛАГа в Музей геноцида советского народа, путинский режим совершает идеологическую многоходовку, в результате которой, как кажется авторам этого проекта, решает множество актуальных задач: историзирует свои претензии к Западу и Украине, оправдывает (политически и психологически) войну, утилизирует гигантскую государственную мифологию Победы, абортирует память о реальном опыте сталинского террора, возрождая многие из его практик. Но, как и свойственно режимам такого рода, он создает ситуацию, побочные эффекты которой будут иметь куда более долгосрочные последствия, ведь непроработанная историческая травма, вызванная повторяющимися пароксизмами государственного террора, не уйдет от замены ее протезами аляповатого казенного культа самими наследниками давно обнуленной победы, истерической самовиктимизации и жупела русофобии.
---------------------------------
Ну часть моих претензий к тексту Добренко я уже выразил комментариями, а часть - просто удалением некоторых фрагментов текста
Однако главной проблемы он не касается - а именно проблемы доминирования в массовом русском сознании - причем, что важно, и в сознании политических, экономических и военных элит - представления о России только и исключительно как об огромной территориально и ресурсно многонациональной империи, основой силы которой является именно военная сила и способность уничтожить человечество, почему именно способность к массовому убийству стала в русском сознании главным историческим достижением русского народа и главной ценностью государства - вот это действительно центральная проблема.
И о ней Добренко не говорит. А техника действия Путина в плане исторических нарративов -да копслеит Сталина, но редактирует с учетом современности и редактирует правильно, а работает с русской массой очень правильно и быстро денацифицирует "малые" нации внутри РФ, превращая их всех в русских, - да с этим у системы все обстоит благополучно
А вот почему все это нравится русским - это и есть центральная проблема, которой надлежит заняться враговедением Саакяна в Украине. Как по мне, то куда активней этим должны бы заняться русские - но даже мыслей подобных я у русских не встречал; патриотизм Пушкина-Достоевского безоговорочно победил патриотизм Лермонтова-Толстого. И понимания этой проблемы в русском дискурсе не заметно
ПОЧЕМУ?
В России за 10 лет меняется всё, а за 200 лет ничего не меняется</span> - вот этот вопрос кажется никому не интересен
https://trim-c.livejournal.com/5791922.html
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
![[syndicated profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/feed.png){kind=small}
trim_c_feed
